italianka: (un cafe')
My heart is sair - I dare na tell,
My heart is sair for Somebody;
I could wake a winter night
For the sake o’ Somebody.
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I could range the world around,
For the sake o’ Somebody.
Ye Powers that smile on virtuous love,
O, sweetly smile on Somebody!
Frae ilka danger keep him free,
And send me safe my Somebody!
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I wad do - what wad I not?
For the sake o’ Somebody.

© Robert Burns, 1794
italianka: (набраться ума)
«Побудь этот день и эту ночь со мною, и у тебя будет источник всех поэм,
Все блага земли и солнца станут твоими (миллионы солнц в запасе у нас),
Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или третьих рук,
Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших или питаться книжными призраками,
И моими глазами ты не станешь смотреть, ты не возьмешь у меня ничего,
Ты выслушаешь и тех и других и профильтруешь все через себя.»

© Уолт Уитмен
italianka: (набраться ума)
* * *

Есть многое, чего не скажешь вслух,
боясь коснуться беглых очертаний,
что вьётся в двух мирах и дышит в двух
сердцах в ещё бессолнечном тумане

сознания, что шепчет и поёт
и оперяет сонные начатки
зеленокожей влаги и чернот,
рассеянных в летучем беспорядке.

И светится, как шестипалый гром,
двойного зренья зыблемый остаток -
над внутренним и внешним бытиём
всебытия воздушный отпечаток.

© Игорь Вишневецкий
italianka: (набраться ума)
*
Отпустите чудо
Не мучайте его пониманием
Пусть танцует как хочет
Пусть дышит
Пусть гаснет
Нет, оно не может поверить
Что вы раскроете ладони
Полюбите капли дождя:
Ваши души не промокают
И с них не стекает
Свет

© Борис Поплавский

*

так просто не думать дальше послезавтрашнего дня
italianka: (Default)
милый друг предугадывает желания.

***

«У берегов американских,
где солнце светит наоборот,
-
как говорил учёный француз из песни, -
всё подвержено изменениям,
особенно ветер и свет:
клёны отбрасывают ярко-белые тени,
трава шелестит недвижимо. В такие
часы все сердца остановлены, можно
опустить жалюзи, чтобы касаться
губами всего, чего не прикоснуться
пальцами, проводя
по иероглифам жара
словно по азбуке Брайля,
внемля всем напряжением
мускулов, вспухлостью каждой, налившейся влажной истомой -
соль ручейками стекает по острым лопаткам -
опускаясь на синее дно
и выныривая в брызгах пены
из воды
Океана, грохочущего
в перевёрнутых раковинах наших тел.»

© Игорь Вишневецкий
italianka: (набраться ума)
«The New York Yankees
were playing
the Detroit Tigers.
In the fourth inning
an angel committed
suicide by jumping
off a low cloud.
The angel landed
on second base,
causing the
whole infield
to crack like
a huge mirror.
The game was
called on
account of
fear.»

© Richard Brautigan
italianka: (набраться ума)
стихотворения были в моей жизни всегда и по-разному, но так, как сейчас, - никогда.
этот их этап меня особенно завораживает.
italianka: (набраться ума)
Veggio co' be' vostr'occhi un dolce lume
che co' mie ciechi già veder non posso;
porto co' vostri piedi un pondo addosso,
che de' mie zoppi non è già costume.
Volo con le vostr'ale senza piume;
col vostro ingegno al ciel sempre son mosso;
dal vostro arbitrio son pallido e rosso,
freddo al sol, caldo alle più fredde brume.
Nel voler vostro è sol la voglia mia,
i miei pensier nel vostro cor si fanno,
nel vostro fiato son le mie parole.
Come luna da sé sol par ch'io sia,
ché gli occhi nostri in ciel veder non sanno
se non quel tanto che n'accende il sole.

© Michelangelo Buonarroti
italianka: (набраться ума)
The night has a thousand eyes,
And the day but one;
Yet the light of a bright world dies
When day is done.

The mind has a thousand eyes,
And the heart but one;
Yet the light of a whole life dies
When love is done.

© Francis William Bourdillon

я много лет люблю это стихотворение. почему-то всегда думала, что оно французское. оказалось, нет.
italianka: (let me love you)
***

Я сейчас лежу ничком
- Взбешенная! - на постели.
Если бы вы захотели
Быть моим учеником,

Я бы стала в тот же миг
- Слышите, мой ученик? -

В золоте и серебре
Саламандра и Ундина.
Мы бы сели на ковре
У горящего камина.

Ночь, огонь и лунный лик...
- Слышите, мой ученик? -

И безудержно - мой конь
Любит бешеную скачку! -
Я метала бы в огонь
Прошлое - за пачкой пачку:

Старых роз и старых книг.
- Слышите, мой ученик? -

А когда бы улеглась
Эта пепельная груда, -
Господи, какое чудо
Я бы сделала для вас!

Юношей воскрес старик!
- Слышите, мой ученик? -

А когда бы вы опять
Бросились в капкан науки,
Я осталась бы стоять,
Заломив от счастья руки,

Чувствуя, что ты - велик!
- Слышите, мой ученик?

© М.Ц.
italianka: (спина)
«...досадуя - но все-таки упрямо
не отстегнув от плеч, как парашют,
тоску за все последние недели,
за сто последних лет, на самом деле...»

© [livejournal.com profile] otte_pelle
italianka: (ita)
У Цветаевой есть строчка:
Оттого, что я о тебе спою - как никто другой.

а у Уитмена:
Я покину все, я пойду и создам гимны тебе,
Никто не понял тебя, я один понимаю тебя...

I will leave all and come and make the hymns of you,
None has understood you, but I understand you...


Они для меня едины.

Кто-нибудь еще писал что-то подобное?
italianka: (chema madoz)
Дорогая [livejournal.com profile] sluchaino,
когда я прочла это стихотворение Уолта Уитмена (перевод Чуковского), сразу подумала, что надо обязательно показать его тебе. Ты как никто насладишься его мыслью и его формой.



ТЕБЕ

Кто бы ты ни был, я боюсь, ты идешь по пути сновидений,
И все, в чем ты крепко уверен, уйдет у тебя из-под ног и под руками растает,
Даже сейчас, в этот миг, и обличье твое, и твой дом, и одежда твоя, и слова, и дела, и тревоги, и веселья твои, и безумства — все ниспадает с тебя,
И тело твое, и душа отныне встают предо мною,
Ты предо мною стоишь в стороне от работы, от купли-продажи, от фермы твоей и от лавки, от того, что ты ешь, что ты пьешь, как ты мучаешься и как умираешь.

Кто бы ты ни был, я руку тебе на плечо возлагаю, чтобы ты стал моей песней,
И я тихо шепчу тебе на ухо:
«Многих женщин и многих мужчин я любил, но тебя я люблю больше всех».

Долго я мешкал вдали от тебя, долго я был как немой,
Мне бы давно поспешить к тебе,
Мне бы только о тебе и твердить, тебя одного воспевать.

Я покину все, я пойду и создам гимны тебе,
Никто не понял тебя, я один понимаю тебя,
Никто не был справедлив к тебе, ты и сам не был справедлив к себе,
Все находили изъяны в тебе, я один не вижу изъянов в тебе,
Все требовали от тебя послушания, я один не требую его от тебя.
Я один не ставлю над тобою ни господина, ни бога: над тобою лишь тот, кто таится в тебе самом.

Живописцы писали кишащие толпы людей и меж ними одного — посредине,
И одна только голова была в золотом ореоле,
Я же пишу мириады голов, и все до одной в золотых ореолах,
От руки моей льется сиянье, от мужских и от женских голов вечно исходит оно.

Сколько песен я мог бы пропеть о твоих величавых и славных делах,
Как ты велик, ты не знаешь и сам, проспал ты себя самого,
Как будто веки твои опущены были всю жизнь,
И все, что ты делал, для тебя обернулось насмешкой.
(Твои барыши, и молитвы, и знанья — чем обернулись они?)

Но посмешище это — не ты,
Там, в глубине, под спудом затаился ты, настоящий.
И я вижу тебя там, где никто не увидит тебя,
Пусть молчанье, и ночь, и привычные будни, и конторка, и дерзкий твой взгляд скрывают тебя от других и от самого себя, — от меня они не скроют тебя,
Бритые щеки, нечистая кожа, бегающий, уклончивый взгляд пусть с толку сбивают других — но меня не собьют,
Пошлый наряд, безобразную позу, и пьянство, и жадность, и раннюю смерть — я все отметаю прочь.

Ни у кого нет таких дарований, которых бы не было и у тебя,
Ни такой красоты, ни такой доброты, какие есть у тебя,
Ни дерзанья такого, ни терпенья такого, какие есть у тебя
И какие других наслаждения ждут, такие же ждут и тебя.

Никому ничего я не дам, если столько же не дам и тебе,
Никого, даже бога, я песней моей не прославлю, пока не прославлю тебя.

Кто бы ты ни был! иди напролом и требуй!
Эта пышность Востока и Запада — безделица рядом с тобой,
Эти равнины безмерные и эти реки безбрежные — безмерен, безбрежен и ты, как они,
Эти неистовства, бури, стихии, иллюзии смерти — ты тот, кто над ними владыка,
Ты по праву владыка над природой, над болью, над страстью, над каждой стихией, над смертью.

Путы спадают с лодыжек твоих, и ты видишь, что все хорошо,
Стар или молод, мужчина или женщина, грубый, отверженный, низкий, твое основное и главное громко провозглашает себя,
Через рожденье и жизнь, через смерть и могилу, — все тут есть, ничего не забыто!
Через гнев, утраты, честолюбье, невежество, скуку твое «Я» пробивает свой путь.
italianka: (chema madoz)
Марина Тарковская, вспоминая о детстве в Переделкино, пишет:

"Идем мимо писательских дач. Дачи слева, справа поле, вдали, на горе, кладбище. Мы не знали тогда, что пейзаж этот воспетый Пастернаком, станет знаменитым, и относились к тому, что видели, безо всякого пиетета."

Вопрос, собственно: А где Пастернак воспевал этот пейзаж?

**

И вот еще о Пастернаке у нее есть:

"Она <Евгения Владимировна Пастернак> знакомила меня с Пастернаком так, будто дарила мне что-то необыкновенно драгоценное."

Чудесно, правда?
italianka: (каблуки в миноре)
В книге Антонии Байетт есть строки из стихотворения Роберта Грейвза:

Питайся яблоками, о Любовь, пока твоя пора,
Меж тьмой ходи и тьмой в сияющем пространстве,
Что уже чем могила, но отнюдь не столь покойно.

Само стихотворение разыскать в интернете не удалось, увы.
italianka: (по снегу)
***
Не говорите мне о вечности —
Я не могу ее вместить.
Но как же вечность не простить
Моей любви, моей беспечности?

Я слышу, как она растет
И полуночным валом катится,
Но — слишком дорого поплатится,
Кто слишком близко подойдет.

И тихим отголоскам шума я
Издалека бываю рад —
Ее пенящихся громад —
О милом и ничтожном думая.

О.М.
italianka: (Default)
Известен утренний прогноз,
И без зонта не выйти на люди.
Еще не кончен сенокос,
А я люблю тебя без памяти.

Ни одному из прошлых дней
Теперь я больше не помещица,
Они уже не спят во мне,
Не снятся мне и не мерещатся.

А ты опять косил траву,
Косил так счастливо и запросто,
Как будто я с тобой живу,
Уже давно, с шестого августа.

И ножки срезанных грибов
Одни на свете нам свидетели,
И ты чуть выше, чем любовь,
А я чуть меньше, чем столетие.

(с) Аня Логвинова
italianka: (pioggia)
***
С точки зрения воздуха, край земли
всюду. Что, скашивая облака,
совпадает - чем бы не замели
следы - с ощущением каблука.
Да и глаз, который глядит окрест,
скашивает, что твой серп, поля;
сумма мелких слагаемых при перемене мест
неузнаваемее нуля.
И улыбка скользнет, точно тень грача
по щербатой изгороди, пышный куст
шиповника сдерживая, но крича
жимолостью, не разжимая уст.

(c) И.Б.

mood

Mar. 25th, 2005 04:23 pm
italianka: (Default)
Она встала на цыпочки и закрыла окно щитом,
и он тоже проснулся,и нащупал спички в комоде,
и они стояли так близко, как дождь и дом,
когда дом все стоит, а дождь не проходит.

И тогда он сказал ей, что наступает зима,
они сняли две комнаты в доме напротив почтамта,
и она целый вечер на коленях расставляла тома,
чтобы Тютчев был там-то, а Данте был там-то и там-то.

И они просыпались, курили, варили овес,
он часами смотрел, как живая от края до края,
она неподвижно лежала под дождем его слез,
иногда закрывая глаза, иногда открывая...


(c) Аня Логвинова
italianka: (ita)
«Борис, я пишу вещь, от которой у тебя мороз пойдет по коже. Эта вещь — начало моего одиночества, ею я из чего-то выхожу <изымаюсь>.»
(с) Цветаева — Пастернаку

Ну, вот и двустишье
Начальное.
Первый гвоздь.
Дверь явно затихла,
Как дверь, за которой гость.
Стоявший — так хвоя
У входа, спросите вдов —
Был полон покоя,
Как гость, за которым зов
Хозяина, бденье
Хозяйское. Скажем так:
Был полон терпенья,
Как гость, за которым знак
Хозяйки — всей тьмы знак! —
Та молния поверх слуг!
Живой или призрак —
Как гость, за которым стук
Сплошной, не по средствам
Ничьим — оттого и мрем —
Хозяйкина сердца:
Березы под топором.
(Расколотый ящик
Пандорин, ларец забот!)
Без счету — входящих,
Но кто же без стука — ждет?
Уверенность в слухе
И в сроке. Припав к стене,
Уверенность в ухе
Ответном. (Твоя — во мне.)
Заведомость входа.
Та сладкая (игры в страх!)
Особого рода
Оттяжка — с ключом в руках.
Презрение к чувствам,
Над миром мужей и жен —
Та Оптина пустынь,
Отдавшая — даже звон.
Душа без прослойки
Чувств. Голая, как феллах.
Дверь делала стойку.
Не то же ли об ушах?
Как фавновы рожки
Вставали. Как ро — та... пли!
Еще бы немножко —
Да просто сошла б с петли
От силы присутствья
Заспинного. В час страстей
Так жилы трясутся,
Натянутые сверх всей
Возможности. Стука
Не следовало.
Пол — плыл.
Дверь кинулась в руку.
Мрак — чуточку отступил.


Полная естественность.
Свойственность. Застой.
Лестница, как лестница,
Час, как час (ночной).
Вдоль стены распластанность
Чья-то. Одышав
Садом, кто-то явственно
Уступал мне шаг —
В полную божественность
Ночи, в полный рост
Неба.

<.................>

Сню тебя иль снюсь тебе,
— Сушь, вопрос седин
Лекторских. Дай, вчувствуюсь:
Мы, а вздох один!
И не парный, спаренный,
Тот, удушье двух, —
Одиночной камеры
Вздох: еще не взбух
Днепр?

<.................>

Profile

italianka: (Default)
italianka

June 2016

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627 282930  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 22nd, 2017 06:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios